Тепло

Держи жопу в тепле,

А рубашку ближе к телу,

С подогревом в седле,

И в пластике стены.

В переулке кровь размывает ебло,

А вокруг разносится "Врежь ему",

А твоей жопе сегодня тепло,

И тебе хорошо по-прежнему.

Двигайся ближе к очагу,

Да не опали на жопе волосы,

А нам всем в жопу кочергу,

И пусть небо украшают полосы

На окне вдоль и поперёк,

Сплетаясь в решётку узором.

Ведь ты - домашний зверёк,

Хоть и хищный ворон.

Согревай и дальше домашний уют,

И в одежду побольше вкладывай,

Когда нацисты многих убьют,

Потакая машине адовой.

Но ты за стенами крепкими,

Помогать поэтому некому.

Обзаводись идеальными детками,

И чертыхайся в адрес "мелкому",

Протянувшему за помощью шляпу.

Ведь сирот не рекламирует пресса,

И в пасть всем вставляет кляпы.

Садись в машину, в тёплое кресло,

Езжай по трассе мимо замёрзшего,

Попутчика с поднятой рукой,

С собой никогда не возьмёшь его,

Ведь он нарушит твой мнимый покой.

Ты втихую рад и спокоен,

И жопа, как обычно, согрета,

А в пламени купленных войн

Пылает, рыдая, планета.

2005

Дала/недала

Дамы делятся на три группы:

на дам; не дам; дам но не вам.

(пижонский анекдот)

На любовном фронте как дела??

Да пусть отношенья по-прежнему временны.

Но отвергаю понятия "Дала/недала",

И другие мажорно-сексистские термины.

Женщина - не секс-машина,

Взятая на время, да ещё в кредит,

Выполняющая три желанья Джина,

Такое отношенье мне претит.

Страсть и искренность бродят по миру,

Вытеснены рабами разврата и похоти.

Хочется кончить? - иди онанируй.

Я вас послал! - вздыхайте и охайте.

Не проси одолженья потенциальной партнёрши

Воспользоваться органами её половыми,

Удовлетвориться, сунув эрективный свой ёршик,

Предварительно потрогав партнёршу за "вымя".

Попросил, иль принудил, нахмурив брови:

И партнёрша превратилась в мебель.

Так ведут на случку быка к корове,

Где заранее известно - будет ебель.

Не запирай любовь в своих покоях,

Не принимай её, как милостыню нищий,

ТВОРИ ЕЁ ПРИ ВОЖДЕЛЕНИИ ОБОИХ,

Стань для неё оружием и пищей.

15.12.2005

Трус

Кто родину любит, тот по утру рано

Копает на даче сортир генералу.

Молодой человек вышел из ванной,

Возраст относился к призывному отрезку,

В дверь позвонил ему гость незваный -

Из военкомата принёс он повестку.

Парень ропотно подпись поставил,

Хоть служить не хотел никогда,

Не любил звериных он правил,

Но светили ему тупые года.

Он не верил бреду о защите родины,

Он видел факты - лишь службу деспотам,

Знал, что принадлежим лишь природе мы,

А в армии - жуткое место там.

Его друга воспитали по зверским законам —

Тот морально убит был в точках горячих,

Он венки покупал нередко знакомым,

Но теперь свою совесть подальше он прячет.

Он испугался военкоматских "редисок",

Забоялся трудностей при борьбе с ними.

Его назначили жертвой, внесли легко в список,

Теперь чётким маршем в могилу, да с песнями.

Он тупо сдался, упав на колени,

Сломался под натиском законов, угроз,

Теперь его жизнью управляют олени,

Он протест потерял, но страхом оброс.

Пошёл по пути сопротивления наименьшего,

Пустился на самотёк и в пустоту кратера,

Испугался по сути жалкого лешего.

А дезертиру нужна смелость и твёрдость характера...

2005

Образ

Долго ждём - все ходили грязные,

Оттого сделались похожими,

А под дождём оказались разные-

Большинство то честные, хорошие...

(А. Башлачёв "Время колокольчиков")

Меня мусор мудохал в погонах,

Дубинкой, а я не люблю так.

Но я тихо отправил его нах,

Ведь в душе он совсем не ублюдок.

Он лишь маску примерил подонка

На хорошее тело вполне,

И власть использует тонко,

Захлебнувшись в уродской волне.

Он власть имеет над нами-

Постепенно становясь садистом,

Их толпа - большое цунами,

Попробуй под руку им попадись там.

Им хочется почувствовать значимость-

Это обделённости явный симптом,

Эта проблема давно уже началась,

Эта проблема с каждым ментом.

И Путин - не мудак, он - президент,

А президент - мудак бесспорно,

Для показухи вон как разодет,

Когда народ живёт без корма.

Вы дело одно ему поручили -

Законно ущемлять ваши права,

Теперь вот тонете в этой кручине,

Но не боритесь с ним, ведь он глава.

Другого назначения у власти нет:

Чтобы людям жизнь не казалась мёдом.

Ты недоволен - становись к стене,

Спецназ, ОМОН, и всё- вопрос замётан.

Поодиночке гопники не гады,

Мозги у них - не просто брёвна,

Но в контексте всей своей бригады

Становятся тупы все поголовно.

они забывают про собственное "я",

И входят в образ, что предписан ярлыком.

Со свиньями жить - хрюкать как свинья.

С такими людьми каждый знаком.

Можешь порвать позора цепь ты,

И не придётся страдать от лохов нам,

Давно известны цитаты-рецепты,

Так говорил Эбби Хоффман:

"Наш враг - человек в униформе.

Без нее они - славные люди..."

От зла идут стадности корни,

От неё смысл жизни в валюте.

Стадность отправилась в гастроль,

Её руки сети свили.

Прав был Иоганн Нестрой:

"Человек прекрасен, люди - свиньи".

2005-2006

Свобода

(посвящаю своей сестре)

От безрассудства может вспыхнуть

Свобода со рвеньем керосина,

Ведь беспросветной горбатой узде

"Слепая свобода", по сути, равносильна.

Растасканная на пустые выкрики,

И модная, банальная она

Теряет первоначальный замысел,

Становится тупо пьяна,

Бесполезна и пафосно никчёмна,

По-новому скована кандалами.

Радикально слепая свобода

По жизни ничего не дала мне.

Когда свобода становится лишь модой,

Когда понятие превращается в фетиш,

Когда дорожишь голословной свободой,

Тогда ты к чертям собачьим летишь.

Оригинальное стадо - не есть свобода,

Работа на публику глаза мне мозолит.

Дешовый эгоизм - на свободу пародия,

А тупость - его скупой сперматозоид.

Глупо свободу искать рядом с властью.

Её надо брать, а просить её - глупо,

Освобождаться от жизни - опасно,

Ибо отсутствует свобода у трупа.

Как бы свободу рабы не опошлили,

Обрушив потоки властолюбивого ливня,

Она разрывает связь с прошлыми;

Становится сильна и объективна.

2005-2006

Люде

Ты от меня когда-то, наверно, устала.

Что ж, в друзья набиваться я не стремлюсь.

Но сильнее, чем боль у обломка сустава

Боль души, на которой перекошенный плюс.

Был как бы друг. Теперь совсем забыт,

Над отношеньями учёба верх взяла.

Теперь на них следы копыт:

Со стороны столицы - не "села".

Ты теперь, без сомненья, столичная дама.

Остаётся прозябать в этой дыре мне.

Но не нравится величие, словно из храма

К нашей, как вы говорите "деревне".

Мой характер становится ядерней, атомней.

Обо мне ты слушаешь дурацкие сплетни,

И уже не будешь по-прежнему рада мне.

Взорваны планы на период наш летний:

Я верил всему, принимал их всерьёз,

Ты играла со мной, всё шутила.

Думал будем тусить и гулять средь берёз,

И общаться с лучами земного светила.

Я стал чувствителен и влюбчив,

Оттого переживаю и хлещут эмоции,

Вот и крышу сносит от мыслей колючих,

Я стал заморочен, словно Ганоций.

Нашёл я повод сделать первый шаг,

Ведь от тебя не дождёшься ни звонка, ни письма,

И вот в глубину московских общаг

Пишу, что с потерей связалась весна.

Тебе не важно, что в сердце бо-бо мне,

Что там колотится с силой обоймы.

Но в минуты грусти, как-нибудь вспомни,

Что раньше отрывались нехило с тобой мы.

Бытиё

Бытиё подчинило сознание,

Бытиё продиктовано сверху.

Бытие предписали зараннее,

Указав и контроль и проверку.

Совок распускает корни,

Приживаясь в буржуйской земле,

Запугай, посади или вздёрни,

Сделай всё, чтоб удержаться в седле.

Ведь бытиё

Хуё моё

Ведь бытиё-

Хуёваё.

Не важно, что сталь закалялась

На вечных огнях инквизиций.

Грядёт глобальнейший фалос.

Страшнее всего - это боль на мизинце.

Вас достало дерьмо жидовское,

Но ай-да, блин, ныряй прямо русское,

Захлебнись и выныривай вскоре,

Или будет тебе кал закускою.

Припев.